январь 2014

Фотографии с поездки к самой известной в мире таежной отшельнице.

Агафья единственная осталась в живых из большой семьи отшельников-староверов, найденных геологами в 1978 году в Западных Саянах. Семья Лыковых жила в изоляции с 1937 года. Долгие годы отшельники старались уберечь семью от влияния внешней среды, особенно в отношении веры.

 

Первоочередной целью полета в хакасскую тайгу было традиционное противопаводковое мероприятие — обследование снежных запасов в верховьях реки Абакан. У Агафьи Лыковой остановились ненадолго.

 

Вместе со специалистами МЧС летели врач и сотрудники заповедника «Хакасский», которые давно знакомы с Агафьей и активно ей помогают. В этот раз Агафье привезли продукты, а спасатели помогли по хозяйству: натаскали дров, воды и т.д.

 

Город Абаза сверху.

 

Деревня Арбаты.

 

В Арбатах мы сделали короткую остановку, к нам подсел еще один сотрудник заповедника. У него для Агафьи была посылка из Томска. Как бы не ругали Почту России, но посылки и письма, как видите, доходят даже в такие отдаленные места. Достаточно написать на посылке абаканский адрес дирекции заповедника «Хакасский», а в графе «получатель» — Агафье Лыковой (отшельница живет на одном из участков заповедника).

 

 

 

Большую часть пути наш полет проходил в ущелье, по которому течет река Абакан. Летишь, а с двух сторон горы, покрытые густым лесом. Кстати, снега в верховьях Абакана в этом году оказалось сравнительно немного.

 

Прилетели. Шасси вертолета ушли в глубокий рыхлый снег, и машина встала на брюхо. Первыми вышли сотрудники заповедника. Их Агафья хорошо знает, поэтому и к остальным гостям она отнеслась с доверием. Спасатели выгрузили из вертолета привезенные припасы и помогли сотрудникам заповедника перенести груз с берега до избушки, расположенной на высоком берегу. Затем взялись за дрова. Заготовленное топливо необходимо было из леса перенести к дому — пожилой женщине это уже не по силам.

 

Сосед Агафьи — Ерофей Седов. Его маленькая избушка находится примерно в пятидесяти метрах от дома Лыковой. Ерофей почти всю жизнь прожил в Абазе, работал геологом. Знаком с семьей Лыковых с 1979 года. Рассказывал, что в 1988 году даже помогал хоронить главу семьи — Карпа Лыкова. Уже в преклонном возрасте Ерофей лишился правой ноги, после этого в 1997 году он перебрался в тайгу и с тех пор живет по соседству с Агафьей.

 

У Ерофея есть сын, который живет в Таштаголе. Пару раз в год сын прилетает проведать отца на вертолете со специалистами, которые исследуют этот район после запусков «Протона» (заимка находится на территории, куда падают ступени ракет, запускаемых с Байконура).

 

Избушка Агафьи Лыковой.

 

 

 

Записки на входной двери с предупреждением для непрошеных гостей. Пишет и говорит Агафья на старославянском языке.

 

 

 

Пока спасатели помогали с дровами, Агафью осмотрел врач скорой помощи. От подробного обследования в Абакане она отказывается, оставляемые таблетки принимает неохотно — чаще лечится лекарственными травами.

 

 

 

Иконы в доме Лыковой. Быт внутри довольно простой и незамысловатый.

 

Вокруг красота, тишина и чистейший воздух. Мир Агафьи Лыковой не более одного квадратного километра: с одной стороны бурная река Еринат, с другой — крутые горы и непроходимые леса, простирающиеся до самого горизонта. Лишь в северном направлении Агафья немного удаляется от своей избы и доходит до лугов, где она срезает траву и ветки для своих коз.

 

 

 

Я так и не понял, сколько на заимке собак. На цепи возле дома сидит Витюлька, но мне показалось, что чуть поодаль еще кто-то лает…

 

Зато кошек здесь штук двадцать. Они в тайге до того осмелели, что, по словам Ерофея, даже змей давят.

 

Кошки на заимке быстро плодятся и всем приезжающим обязательно предлагаются котята. В этот раз от «кошечки в заплаточках» мы отказались 🙂

 

Сарай, в котором отшельница держит двух коз.

 

Агафья Карповна пожаловалась, что козы зимой не дают молока, а без молока ей плохо. Сотрудники заповедника тут же позвонили коллегам из Кемеровской области, которые тоже планируют посетить отшельницу в ближайшие дни, и попросили их наморозить цельного молока. Сухое молоко, сгущенку, и другие магазинные упакованные продукты таежница не принимает и не ест. Особенное ее пугает изображение штрих-кода.

 

Я ожидал увидеть на заимке много старинных и самодельных вещей, но меня ждало разочарование. Весь быт давным давно уже обустроен по-современному, утварь вся тоже цивилизованная — эмалированные ведра, кастрюли. У Агафьи в доме даже мясорубка есть, а на улице термометр весит. Единственное, что мне попалось на глаза из старых вещей (помимо икон) — берестяной туесок, лучковая пила и кованый топор.

 

 

 

Агафья Лыкова оказалась очень общительной женщиной, но при этом она ни разу не посмотрела прямо в объектив.

 

 

 

 

 

Добродушного Ерофея и строгую Агафью мало что связывает. Они здороваются друг с другом, но редко разговаривают. У них возник конфликт на почве религии, и Ерофей не готов следовать правилам Агафьи. Он сам верующий, но не понимает, что может иметь Бог против консервов в железных банках, почему пенопласт — дьявольский предмет и почему огонь в печке надо разжигать только лучиной, а не зажигалкой.

 

 

 

Памятное фото с сотрудниками заповедника, спасателями МЧС и экипажем вертолета. Агафья была очень благодарна нам за оказанную помощь и внимание.

 

В радиусе 250 километров здесь нет никого, кроме Ерофея и Агафьи. Никто из них не показался мне несчастным человеком.
Агафья Лыкова: «Я хочу здесь умереть. Куда мне идти? Я не знаю, сохранились ли где-нибудь еще в этом мире христиане. Скорее всего, много их не осталось».

 

На заимке Лыковой я снял небольшое видео.

Поделиться: