сентябрь — октябрь 2015

В Ташкенте я не был 18 лет. Гуляя по городу, невольно приходилось сравнивать нынешние реалии с воспоминаниями детства.

Каждый второй водитель занимается извозом. При этом пешеходу даже не нужно поднимать руку: если встать на краю дороги, водители начинают сами подмигивать фарами, притормаживают и предлагают свои услуги. Проезд на такси совсем недорогой, поэтому общественный транспорт (особенно метро) ходит полупустым.

 

В городе избавляются от наземного электротранспорта. Трамваев осталось совсем мало, рельсы разбирают, расширяя при этом проезжую часть. Трамвайного парка на северо-востоке больше нет. Троллейбусы ликвидированы полностью еще несколько лет назад.

 

К сожалению, в центре Ташкента варварски вырубили почти все сказочно красивые многовековые платаны (чинары). Только на какой-то аллее их осталось всего несколько штук. После вырубки, гигантские стволы и ценная древесина исчезли в неизвестном направлении.

 

И все же Ташкент остался таким же замечательным городом, каким я его запомнил. Он очень удобен и приятен для пеших прогулок.

 

В городе чистота и порядок, почти нет навязчивой рекламы и незаконного самостроя.

 

Газоны стали засеивать базиликом, от которого по улицам распространяется обалденный запах.

 

 

 

Продавцы сувениров и антиквариата на одной из пешеходных улиц в центре.

 

Набережная вдоль канала Анхор.

 

Везде достаточно чисто. Нет ни мусора, ни заброшенного хлама, все улицы ухожены и намыты до блеска. Ну, по крайней мере, в центре.

 

Жаль только, что парковка на тротуарах здесь такое же нормальное явление как в Киеве или Петропавловске-Камчатском.

 

Проспект Навои и заброшенная гостиница «Чорсу», на крышу которой мы с Аней забрались на первой же прогулке.

 

Улица, на которой мы жили и роддом, в котором я родился.

 

В стране снесли почти все советские воинские монументы. Вместо них устанавливают современные мемориалы, причем совершенно одинаковые во всех городах: это просто стена и деревянная колоннада. Причем колонны подозрительно похожи на те, что стоят в знаменитой джума-мечети 10 века в Хиве.

 

На памятниках установлены металлические пластины, где все погибшие перечислены поименно. Там есть и наша фамилия: на войне погиб старший брат моего деда.

 

 

 

Дэу «Матиз» — довольно распространенный автомобиль в Узбекистане. Несколько раз даже попадались полицейские «Матизы», жаль не сфотографировал.

 

Фотать людей в Узбекистане — одно удовольствие. Все открытые и отзывчивые, никто не отворачивается и не ругается.

В стране повсеместно стали играть в шахматы. Раньше такого не было. По телевизору даже крутят социальные видеоролики, пропагандирующие эту игру.

 

Внезапно встретилась «Победа» 1951 года выпуска в очень достойном состоянии.

 

Кому интересно, можете почитать про эту машинку здесь: https://www.drive2.ru/r/gaz/288230376151975730/

 

Центральная почта.

 

Отсюда было отправлено около десятка открыток себе и знакомым в разные города России. Ни одна открытка не дошла до адресата.

 

В Узбекистане каждая надпись на кириллице — шедевр.

 

Таблички в туалеты в Художественном музее Ташкента. Музей, кстати, остается все таким же великолепным, он произвел на меня еще большее впечатление, чем в детстве.

 

Бутылки в Средней Азии называют баклажками.

 

Интересная деталь — на перевозных бочках для прохладительных напитков сзади установлен охладитель на основе кондиционера. Нужная и правильная вещь!

 

Подземный переход. До черного потолка можно дотянуться рукой и что-нибудь нарисовать пальцем. Как-то в Ташкенте был сильный ливень и этот переход весь затопило. Воду откачали, а почистить и покрасить потолок забыли.

 

Впервые вижу пиктограмму, призывающую не использовать переход в качестве туалета.

 

Хлопок из кафельной плитки там же.

 

Всем известен бетонный забор с ромбиками («плита ограды ПО-2»), он стал таким же символом Советского Союза, как автомат Калашникова или граненый стакан. Я всегда считал, что во всех странах бывшего СССР эти заборы одинаковы.
Но оказалось, что в Узбекистане практически все такие ограждения имеют местные орнаментальные мотивы на тему хлопчатника и к тому же всегда окрашены.
Интересно, почему в других регионах СССР не штамповались ограды, к примеру, с подсолнухами?

 

Артефакты.

 

Ну и куда уж без походов на местные базары, ведь это сердце любого азиатского города.
Под куполом Алайского базара устроили какую-то помойку. Раньше здесь всегда было очень душевно и многолюдно.

 

Алайский рынок стал сдавать свои позиции. Совсем мало покупателей.

 

Самый популярный рынок в Ташкенте — Чорсу. Он очень симпатичный в архитектурном плане: гигантский купол похож на перевернутую пиалу.

 

Под главным куполом Чорсу.

 

Продажа хлопкового масла.

 

Сувениры.

 

Полицейские гоняют незаконных торговцев.

 

Зато женщин, открыто продающих насвай, не трогают.

 

Не только на рынках, но и даже в гипермаркетах всегда можно купить уже порезанную соломкой морковку для плова — главного блюда в Средней Азии. Очень удобно!

 

Продажа веников.

 

Эти оттиски называются чекич. Служат для сплющивания центра узбекской лепешки и нанесения на нее рисунка.

 

Лепешка в Узбекистане настолько популярна, что мало кто вообще покупает обычный хлеб. В каждом регионе страны лепешки со своим вкусом и оформлением. И продают их неизменно уже много десятилетий с детских колясок.

 

Ташкентский «Центр плова». Здесь можно отведать так называемый свадебный плов, которые готовят лучшие в стране повара. Рекомендую!

 

Нарын — еще одно известное среднеазиатское блюдо. Это как макароны по-флотски, только на местный манер.

 

Даже в самых пафосных районах Ташкента всегда можно угоститься самсой из настоящего тандыра.

 

Кофейня «BookCafe».

 

Рукомойник в одном из ресторанов.

 

 

 

 

 

Вот такой Ташкент!

Поделиться: