сентябрь 2012

Меня тревожат не те люди,
которые сидят в тюрьме.
Меня тревожат люди,
которые не сидят в тюрьме.
Артур Гор.

Обожаю лазить по всяким опасным закрытым и охраняемым объектам. Но есть такие места, в которые нелегально попасть практически невозможно, а легально туда если и попадешь, то останешься на долгие годы. Поэтому, когда работники пресс-службы УФСИН предложили нам с Аней посетить «места не столь отдаленные», мы не раздумывая согласились. Нам даже был предоставлен выбор, какие учреждения мы хотим посетить. Я выбрал колонию строгого режима № 33, а Аня — женскую колонию № 29 в Пригорске.

Экскурсия была «без цензуры». Разрешалось фотографировать на территориях колоний абсолютно всё, кроме, само собой разумеется, различных технических средств охраны и запорных устройств крупных планом. Было дозволено задавать любые неудобные вопросы осуждённым и сотрудникам исправительных учреждений.

Началась наша экскурсия с посещения исправительной колонии строгого режима № 33 в посёлке Молодёжный.

Было раннее сентябрьское утро, когда мы подъехали к контрольно-пропускному пункту ИК-33. Из-за ограды доносились сперва звуки марша, а затем российского гимна — во всю шла утренняя поверка.
На КПП пришлось сдать дежурному сотовые телефоны и паспорта.

 

Эта картина — первое, что мы увидели, войдя на территорию колонии. Необычное ощущение испытываешь, когда около восьмисот человек лишённых свободы поворачивают головы и смотрят на тебя.

 

В колонии строгого режима большинство осужденных отбывают сроки за тяжкие преступления и (или) рецидив.

 

Под звуки гимна осужденные начали расходиться по своим рабочим местам и по баракам (отрядам).
Весь «контингент» одет в одинаковую форму темно-серого цвета, на голове кепка, которая на тюремном языке называется «феска». Справа на груди каждый обязан носить «бейджик», где указаны ФИО, статья Уголовного кодекса, по которой человек осуждён, и сроки пребывания в колонии. В левом нагрудном кармане у всех имеется ручка. Интересно, что почти все здесь носят часы. Перефразируя поговорку «Солдат спит — служба идет», можно сказать: «Время идет — срок уменьшается».

 

Сначала мы осмотрели карантинное отделение. Сюда прибывают и проживают около двух недель «новички». При этом они не контактируют с основным контингентом колонии, у них даже свои собственные дворики для прогулок и построений.

 

Их пока еще не обучили всем порядкам проживания в спецучреждении, поэтому даже «здравствуйте» они крикнули не хором, а вразнобой.

 

В течение двух недель осужденные проходят медицинское, психологическое обследование и обучаются правилам отбывания назначенного наказания. Здесь они получают и пришивают к одежде вот такой «знак отличия». Условия проживания «новичков» практически ничем не отличаются от условий основной массы заключенных — те же двухэтажные койки, комнаты отдыха и т. д.

 

Посетили корпус СУОН — строгие условия отбывания наказания. Сюда попадают самые «отпетые жулики». Перевод на строгие условия отбывания наказания уменьшает по сравнению с другими условиями получение осужденными передач и бандеролей и предоставление им свиданий. Они могут в течение года получать лишь две посылки или передачи и две бандероли, иметь всего два краткосрочных и одно длительное свидание.

 

Помещение СУОН сделано для достаточно гуманного проживания осуждённых. Они даже могут ходить в гости друг к другу из камеры в камеру.

Стимулируя правопослушное поведение осужденных, законодатель предусмотрел и возможность перевода их из строгих условий в обычные. Такой перевод производится не ранее, чем через 9 месяцев содержания осужденных в строгих правилах и при отсутствии у них взысканий за нарушения отбывания наказания.

В связи с проживанием осужденных в запираемых помещениях им предоставлено право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью 1,5 часа. Интересно, что дворик для прогулок укрыт сверху сеткой, в отличие от других территорий.

 

Это территория ПФРСИ — помещение, функционирующее в режиме следственного изолятора. Слева — маленькие дворики для прогулок, справа — собственно здание ПФРСИ, где находятся камеры с подследственными. Важный момент: подследственные и осуждённые вообще не контактируют друг с другом, здание и территория вокруг него — это как бы тюрьма в тюрьме.

 

Во дворике для прогулок подследственных тоже небо в клеточку.

 

Стенд с распорядком дня в ПФРСИ.

 

«Жуликов» в ПФРСИ мы не фотографировали по этическим соображениям, так как вполне вероятно, что решением суда они в скором времени могут быть оправданы и отпущены на свободу.

 

Сходили в дежурную часть, сотрудники которой ведут активную работу с заключёнными.

 

Стенд с карточками осуждённых, состоящими на профилактическом учёте.

 

Этими граблями делают контрольно-следовую полосу вдоль заборов.

 

Здание лазарета. Среди персонала увидел совсем молодую медсестру. Говорит, что работать здесь ей совсем не страшно.

 

Валерий передвигается по лазарету в инвалидной коляске. Отбывает срок (11 лет) за убийство на почве пьяной ссоры.

 

На территории колонии невероятная чистота и порядок. На дорожках нет ни единой былиночки или сухого листочка, такое ощущение, что асфальт пылесосят.

 

По всей территории устроены клумбы с цветами, в центре — фонтан. Однако не стоит думать, что осуждённые проживают здесь как в санатории. Весь этот порядок они организовывают своими силами, никакого обслуживающего персонала здесь нет, даже на кухне и в столовой!

 

Вся территория колонии исписана цитатами известных личностей (от Достоевского до Путина) на тему «преступления и наказания».

 

В колонии имеется и свой храм.

 

Храм построен в 1998 году. Нас встречает его настоятель — Валерий.

 

 

 

Валерий попал в колонию за убийство в 2000 году. Он выйдет на свободу в далеком 2019. Валерия ожидают и регулярно посещают трое дочерей и сын — весьма уважаемые и успешные люди.
Конечно, поддержка родственников очень и очень важна для осуждённых. Если на воле никто не ждет, то переносить все тяготы неволи психологически очень трудно.

 

Возле каждого отряда располагаются курилки. Денег в зоне нет, единственная платёжное средство — сигареты и чай. В обмен на них можно заполучить другие товары (услуги).

 

В курилках сушится выращенный здесь же табак.

Кстати, в колонии имеется магазин (на сленге осужденных магазин — «Чай-курить-банки разные»), где можно приобрести некоторые продукты и предметы первой необходимости. Расчет в магазине безналичный. Деньги списываются с личного счета, который пополняется родственниками на воле, либо оплатой за работу осуждённого.

Труд в колонии добровольный. Специально заставляют трудиться лишь тех, кто выплачивает потерпевшим деньги по иску. Некоторые из тех, кто не обременен работой, ходят по дворикам от края до края парами с утра до вечера. Так они убивают время.

 

Не возбраняется содержать мелких домашних животных, аквариумных рыбок.

 

Дмитрий осуждён за причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

 

Комната отдыха в отряде № 1. Сверху висит портрет президента России, справа — герб и флаг, слева стоит аквариум. Огонь в камине под телевизором нарисован, как очаг в каморке папы Карло в сказке про Буратино. Может за этим холстом потайная дверь на свободу?

 

Типичная спальня в типичном бараке. К каждой кровати прикреплена табличка подобная табличке на груди у каждого осуждённого.
Никаких индивидуальных камер с телевизорами, холодильниками, кондиционерами и спутниковыми телефонами мы не увидели.
И, что удивительно, я не почувствовал никаких посторонних неприятных запахов (плесени, или сырости). Помещения хорошо проветриваются и убираются.

 

Дневальный «на тумбочке».

 

«Чифырка» — чайная. Здесь пьёт «чифир» Евгений, который осужден на пять лет за распространение наркотиков.

 

Подобие зимнего сада. Димитрий опрыскивает цветы и отбывает свои восемь лет по статье № 105 УК РФ.

 

 

 

Проинспектировали мы и столовую.

 

 

 

В обеденном зале никого не было, поэтому мы прошли на кухню. Аня замаскировалась под работницу СЭС.

 

Приготовлением пищи заключенные занимаются сами, никаких поварих-кухарок здесь нет.

 

 

 

Сотрудники УФСИН в столовой не обедают, еду они привозят с собой на работу из дома.

 

Помимо цветочных клумб на территории исправительного учреждения много грядок с овощами, которые тут же используются в столовой.

 

 

 

Затем мы сходили на «промку» — комплекс зданий, где расположены несколько цехов и мастерских. Здесь есть даже автосервис, где производится кузовной ремонт автомобилей.

 

 

 

 

 

В колонии есть своя пожарная часть.

 

Дежурным в «пожарке» в тот день оказался Пётр. Он отбывает срок два года за кражу.

 

Осужденным на «промке» выдают под роспись различные инструменты, которые потом нужно сдать. Но, по видимому, их все равно на всякий случай обыскивают.

 

Мастерская резчиков по дереву. Почему-то большинство изображений на изделиях выполнено в восточной тематике: мечети, минареты, люди в чалмах.

 

В мастерской созданы отличные условия для творческой работы. Правда, при этом, когда мы вошли, там слишком громко играла музыка.

 

Столярный цех. Здесь изготавливают широкий ассортимент продукции: от детских стульчиков до гробов.

 

Зашли в художественную мастерскую.

 

 

 

 

 

Посетили общежитие. Оказывается, если осуждённый хорошо себя ведет, и у него отсутствуют взыскания, ему положен раз в год двухнедельный отпуск, который он проводит не в бараке, а в общежитии. Хотя условия содержания и там и там примерно одинаковые. Здесь имеется небольшой кинозал с Blu-ray-плеером и проектором.

 

Одна из комнат общежития.

 

Для осуждённых с музыкальными наклонностями здесь тоже есть чем заняться: в колонии организован вокально-инструментальный ансамбль «Оазис». Также здесь имеется духовой оркестр и театр сатиры.

 

У Валерия это уже вторая «ходка» за наркотики. Первый срок он отбывал в колонии общего режима № 35.

В колонии два раза в год проводят что-то вроде дня открытых дверей. Ко всем осуждённым сразу приезжают родственники, друзья. Здесь устраивают костюмированные преставления для детей и взрослых, выставки-продажи поделок, жарят шашлык.

Футбольное поле.

 

В футбол можно играть практически без ограничений. Интересно было бы поглядеть матч между осуждёнными и сотрудниками колонии.

 

 

 

У каждого в этой жизни свой путь. Пройдите его достойно.

Интересно, а есть ли среди этих людей осуждённые ошибочно?
Задумайтесь: колличество оправдательных приговоров в России не превышает 1%. Для сравнения: в США и Европе каждый четвёртый приговор — оправдательный. Поэтому не стоит забывать поговорку «От тюрьмы и сумы не зарекайся».

Далее наша экскурсия продолжилась в женской исправительной колонии № 29.

Поделиться: